В 1988 году робототехник Ганс Моравек записал наблюдение, с тех пор носящее его имя: сравнительно легко заставить машину решать тесты интеллекта на уровне взрослого или играть в шашки — и трудно или невозможно дать ей навыки годовалого ребёнка в восприятии и подвижности. Само по себе это звучит как курьёз; интересна причина. Зрение, хватание, равновесие, узнавание — итог миллиарда лет отбора, механика, отлаженная настолько, что мы не замечаем её работы — именно потому, что она отлажена. Арифметике, логике и шахматам несколько тысяч лет, и мозг исполняет их медленно, сознательно и с ошибками. Мы называем трудным то, что эволюция не успела сделать лёгким.
H. Moravec, «Mind Children: The Future of Robot and Human Intelligence», Harvard University Press, 1988, с. 15. Тот же довод — у М. Минского («The Society of Mind», 1986) и Р. Брукса («Elephants Don't Play Chess», Robotics and Autonomous Systems 6, 1990).Отсюда следствие, ради которого страница: граница между возможностями человека и машины — не линия, а рваный край. Победа машины в шахматах ничего не говорит о её успехах в ходьбе, и наоборот. Ниже — батарея парных задач. В каждой паре одна задача тривиальна для вас и мучительна для программы, а её зеркало — тривиально для программы и мучительно для вас.
Мяч вылетает слева и скрывается за ширмой. Кликните по точке, где он коснётся земли. Пять запусков; счёт — средняя ошибка в пикселях.
Никаких формул вы не вспоминали: зрительная система достроила траекторию сама. Младенцы нескольких месяцев от роду удивляются, если предмет, скрывшийся за ширмой, не выходит с другой стороны, — ожидание, что скрытое продолжает двигаться, установлено раньше речи. Классическому ИИ то же давалось только явной моделью: масса, скорость, уравнения движения, введённые руками. Рабочая гипотеза нынешней когнитивной науки — что мозг носит в себе что-то вроде игрового физического движка и без усилия гоняет его вперёд.
R. Baillargeon, E. Spelke, S. Wasserman, Cognition 20, 1985 — ожидания младенцев о скрытых предметах; P. Battaglia, J. Hamrick, J. Tenenbaum, «Simulation as an engine of physical scene understanding», PNAS 110 (45), 2013 — внутренний физический движок. Обе мини-игры на этой странице — иллюстрация, а не измерение: ни нормировки, ни контроля условий. Результат считается в вашем браузере, остаётся на этой странице и никуда не отправляется.Сейчас на три секунды появится число из 20 цифр. Удержите сколько сможете и наберите; счёт — сколько цифр подряд с начала вы воспроизвели верно.
Машина хранит гигабайты дословно и бессрочно; ей не понадобились бы и три секунды. Ваша рабочая память держит около четырёх элементов — даже не цифр, а кусков, в которые вы успели цифры сгруппировать. Семь-восемь подряд — обычный потолок, двадцать — за пределами устройства. Это не дефект, а смета — то же узкое горло измеряется на странице о пределах человека.
G. Miller, «The Magical Number Seven, Plus or Minus Two», Psychological Review 63, 1956; N. Cowan, Behavioral and Brain Sciences 24, 2001 — уточнение до 4±1 куска. Обе мини-игры на этой странице — иллюстрация, а не измерение: ни нормировки, ни контроля условий. Результат считается в вашем браузере, остаётся на этой странице и никуда не отправляется.Капча наоборот — сторона, где выигрываете вы: цифры, собранные из пятен без единого контура, иллюзорные квадраты, фигуры за решёткой. Человек читает их с первого взгляда и без подготовки; программе, не натасканной ровно на это, там не за что зацепиться. Это восприятие — та статья расходов, на которую эволюция потратила свой миллиард лет.
Устный счёт — сторона машины: шестьдесят секунд арифметики наперегонки с процессором, который делает около трёх миллиардов таких операций в секунду. Состязание объявлено честным и не бывает честным ни одной миллисекунды — арифметика и есть то, ради чего машину построили.
Несколько пар для протокола. В каждой строке слева — то, что человек делает не задумываясь; справа — то, что машина освоила раньше, чем научилась левому.
Оговорка, без которой в 2026 году эта страница была бы нечестной: край снова сдвинулся. Языковые модели пишут связные эссе, сдают профессиональные экзамены и делают то, что этот сайт измеряет в других местах, — а простая физическая наглядка по-прежнему даётся им хуже, чем ребёнку: что прольётся, что упадёт, что застрянет. И роботы всё ещё складывают бельё медленно и осторожно. Парадокс Моравека не отменён — он переехал, и граница осталась рваной. Страница написана в 2026 году; проверьте, что в ней уже устарело.
Deep Blue — Каспаров, Нью-Йорк, май 1997; DARPA Robotics Challenge Finals, Помона, июнь 2015; V. Allis, «A Knowledge-Based Approach of Connect-Four», Vrije Universiteit Amsterdam, 1988 (независимо — J. D. Allen, 1988); J. Maitin-Shepard, M. Cusumano-Towner, J. Lei, P. Abbeel, IEEE ICRA 2010 — складывание полотенец, около 25 минут на штуку; AlphaGo — Ли Седоль, Сеул, март 2016, 4:1; выражение «рваная граница» (jagged frontier) — F. Dell'Acqua и др., Harvard Business School Working Paper 24-013, 2023.